АНТИСУДНЫЙ ДЕНЬ ИЛИ ГЛАВА В КОТОРОЙ Я РВУ ОТ ОТВРАЩЕНИЯ.

АНТИСУДНЫЙ ДЕНЬ ИЛИ ГЛАВА В КОТОРОЙ Я РВУ ОТ ОТВРАЩЕНИЯ.

 

 

Я получила приглашение на банкет.

Я оделась в отличное платье. И пошла на банкет.

Там были Фергюссон и Виола Клерк О Нил. Слово взяла Виола.

  • Итак, мы все здесь чтобы отметить великий антисудный день. Испокон веков люди думали о времени страшного суда который разделит человечество на две части что одна часть человечества отправится в ад или в рай. Но достижения науки позволили человечеству полностью перечеркнуть эти устаревшие представления. Наступил день который люди назовут торжеством гуманизма. Это воистину антисудный день. День когда исчезнут тюрьмы и наказания. При помощи генной терапии мы сможем прекратить все преступления и выращивать людей которые будут добрыми и гуманными. Это великий день. Вместо судей отправлявших людей на гильотину или на костер мы будем применять лечение. Мы сможем на клонировать сотни тысяч Махатм Ганди и Иисусов Христов и Будд.

  • А как же принцип генетического разнообразия- спросила я

  • Но ведь смертная казнь приводит к уменьшению генетического разнообразия -ответила парируя как политик Виола.

  • Но человек имеет свободную волю и ответственность — начала я

  • Это не научные понятия. Наука не обнаружила их. Всё есть механизмы.

  • Но к чему приведет генная инженерия. Надо понимать что одной из задач наказания в том что оно запугивает людей. Если будет применяться генная инженерия то люди не будут бояться наказания. А это приведёт к тому что преступления будут совершаться чаще. А это приведет к тому что нам чаще придется прибегать к генной инженерии. А это приведет к большей унификации вида.

  • Простите, но мы будем клонировать очень разных людей. Генная инженерия это способ увеличить разнообразие видов. Будут только общими гены связанные с агрессивностью. Можно выращивать много очень разных людей, но у них будет общая черта у них будет низкий уровень агрессивности.

  • Это бред. Если люди будут обладать разными генами то у них будут разные восприятия мира. Если они не будут обладать достаточной пробивной способностью то есть агрессивностью то что будет с ними. Они будут страдать от того что они не могут претворить свои идеи в жизнь. Они будут спиваться и погибать от самоубийства

  • все это спекуляции я покажу тебе результат того лечения генной терапии...

    Виола Клерк О Нил, говорила слова эти очень сильным возбуждением. Она тут в большей степени была похожа на политика чем на учёного. Холодно работающий мозг её был очень сильно возбуждён. Эмоции захлестывали её.

  • первое что мы сделаем это запретим рождение детей обычным половым способом. Ведь искусственное рождение происходит гораздо лучше чем обычным способом. Нету порчи генов в результате курения или алкогольного самоотравления. Поп войди пожалуйста

    Дверь комнаты открылась и в комнату вошёл Поп. Он был очень счастлив. Было видно что его уже пролечили генной терапией

  • Спасибо вам большое, за то что вы меня вылечили — сказал он нам

  • Мы ему внесли гены ответственные за развитие музыкальных способностей. Подойди к органу.

    В конце комнаты стоял небольшой электронный орган. Виола щелкнула тублёром и орган включился.

  • Мы ему внесли гены от самого Иоганна Себастьяна Баха. Сыграй мелодию

    Поп начал на моих глазах исполнять упражнение называемое педаль он начал играть ногами мелодию на ножной клавиатуре. Он не очень хорошо это исполнял. Но меня смутило то что он очень уж быстро исполнял. Чтобы выполнять с таким темпом нужно как минимум три месяца практики. А тут всего пять дней после выписки из больницы.

  • Как он так научился играть на органе

  • Мы оптимизировали ему мозг

    Оптимизация, знакомое мне слово. Меня начало почему то подташнивать. Вспомнила я время когда работала в одной школе. Там всё очень оптимизировали. В результате нарушение поставки учебников приводило к полному параличу учебы. Оптимизация приводила к тому что все действия были синхронными и аккуратными. Это приводило к тому школа выпускала очень качественный товар. Но с другой стороны они были очень похожими на друг друга. Никакого творчества. Я ушла из этой школы.

    По мере того как исполнял этот человек на органе мне стало не по себе. Он исполнял мелодию точно так же как и ученики этой школы, сдавали свои работы по математике и физике и философии. Никакого индивидуального подхода к работе.

Меня тошнило почему-то.

Придя домой я подошла к унитазу и вырвала все что я съела на банкете.

Потом я извлекла небольшой том кибернетики Норберта Винера. И нашла одно место ввергшее меня в ужас. Эта страшная мысль меня осенила когда Виола мне сказала что первое что она запретит рождение естественным способом. И я хотела её проверить все ли я помню.

Вот это место

Мы уже упоминали о проблеме нагрузки нервной системы. Многие авторы, и в частности Д'Арси Томпсон4, отмечали, что для всякой формы организации существует верхняя граница ее размера, выше которой ока не будет действовать. Так, размер организма насекомого ограничен длиной трахеи, при которой воздух может попадать через дыхальца путем непосредственной диффузии к дышащим тканям; сухопутное животное не может иметь больший вес, чем позволяют его ноги и другие органы, соприкасающиеся с землей; размер дерева ограничен механизмом переноса воды и солей от корней к листьям и продуктов фотосинтеза от листьев к корням и т.д. То же самое наблюдается в технических сооружениях. Высота небоскребов ограничена тем, что если она превысит некоторый предел, то для верхних этажей потребуется шахта лифта, которая займет слишком большую часть поперечного сечения нижних этажей. Наилучший подвесной мост, который можно построить из материалов данной упругости, рухнет от собственного веса, если его пролет превысит некоторый предел, а при еще большем пролете рухнет от собственного веса любая конструкция, построенная из данного материала или материалов. Размер телефонной станции, построенной по жесткому, не допускающему расширения плану, также ограничен, и инженеры-телефонисты исследовали это ограничение весьма подробно.

В телефонной системе существенным ограничивающим фактором служит относительное время, в течение которого абонент не может получить нужного ему соединения. 99-процептная вероятность успешного вызова, конечно, удовлетворит самых требовательных; 90 процентов успешных вызовов, вероятно, достаточно для того, чтобы вести свои дела довольно удовлетворительно, 75-процентная вероятность уже вызывает досаду, но все же позволяет кое-как вести дела; если же половина вызовов неудачна, то абоненты начнут требовать снятия своих телефонов. Но это лишь общие цифры. Если вызовы проходят через “ отдельных ступеней коммутации и вероятности отказа независимы и одинаковы на всех ступенях, то для того, чтобы получить общую вероятность успешного вызова, равную р, вероятность успешного соединения на каждой ступени должна составлять р1/n. Следовательно, чтобы получить 75-процентную вероятность соединения после пяти ступеней, мы должны иметь приблизительно 95-процентную вероятность успеха на ступень. Чтобы получить 90 процентов успешных вызовов, мы должны иметь 98 процентов успешных соединений па каждой ступени. Чтобы получить 50-процентную вероятность, нужно иметь вероятность успеха на каждой ступени в 87 процентов. Мы видим, что чем больше ступеней, тем быстрее обслуживание становится очень плохим после того, как превышен некоторый критический уровень вероятности неуспеха отдельного вызова, и тем быстрее оно становится очень хорошим после того, как вероятность неуспеха опустилась ниже этого критического уровня. Таким образом, система автоматической коммутации, состоящая из многих ступеней и рассчитанная на определенную вероятность отказа, не обнаруживает явных признаков неблагополучия, пока нагрузка не дойдет до критической точки, после чего эта система совершенно распадается и образуется катастрофический затор.

Человек имеет наиболее развитую нервную систему из всех живых существ, и его поведение, вероятно, определяется наиболее длинными из эффективно действующих нейтронных цепей. Если он надламывается глубоко и катастрофически, то это должно означать, что он выполнял сложные действия очень уж близко к грани перегрузки. Перегрузка может возникать различным образом: вследствие избытка передаваемых сообщений, физической потери каналов связи или чрезмерного занятия каналов такой нежелательной нагрузкой, как циркулирующие записи памяти, усиливающиеся до превращения в навязчивые идеи. Во всех подобных случаях внезапно наступает момент, когда для нормальных видов нагрузки не будет хватать каналов, и тогда перед нами психическое расстройство, доходящее нередко до помешательства.

Указанное расстройство действует сперва на способности или операции, в которых участвуют наиболее длинные цепи нейронов. Есть серьезное основание для отождествления этих процессов с теми, которые мы обычно называем высшими. Известно, что повышение температуры почти до физиологических границ облегчает выполнение большей части, если не всех, нейронных процессов; эффект тем заметнее, чем выше процесс, приблизительно соответствуя нашей обычной оценке “ранга” процессов. Но любое облегчение процессов в единичной системе нейрон – синапс становится кумулятивным, когда нейрон соединен последовательно с другими нейронами. Поэтому степень усиления процесса при повышении температуры может служить грубой мерой длины участвующей в нем нейронной цепи.

Мы видим, таким образом, что большая длина нейронных цепей человеческого мозга по сравнению с мозгом животных объясняет, почему психические расстройства у человека наиболее заметны и, вероятно, наиболее распространены. Вопрос допускает и другой, более специфический подход. Рассмотрим сначала два геометрически подобных мозга с одним и тем же отношением весов серого и белого вещества и с линейными размерами, относящимися как А:В. Пусть объем клеток серого вещества и поперечное сечение волокон белого вещества у первого и второго мозга одни и те же5. Тогда отношение числа клеток в обоих случаях равно А33, а отношение числа длинных соединительных лилий равно А22. Это значит, что при одинаковой плотности процессов в клетках плотность процессов, протекающих в волокнах, будет для большого мозга в А:В раз больше, чем для малого мозга.

Сравнивая человеческий мозг с мозгом других млекопитающих, мы видим, что первый отличается гораздо большей рельефностью поверхности. Относительная толщина серого вещества примерно одинакова в обоих случаях, но человеческий мозг имеет гораздо более развитую систему извилин и борозд. Это равносильно увеличению количества серого вещества за счет белого вещества. Внутри извилин белое вещество уменьшается главным образом из-за уменьшения длины волокон, а не их числа, поскольку противоположные склоны извилины ближе между собой, чем на мозге того же размера, но – с гладкой поверхностью. С другой стороны, для соединительных линий между разными извилинами расстояние, которое они должны пройти, только увеличивается вследствие рельефности мозга. Можно думать, что человеческий мозг оказывается достаточно эффективным, когда дело касается коротких соединительных линий, но не слишком надежным, когда затронуты длинные магистральные пути. Это значит, что в случае перегрузок первыми будут нарушены процессы, в которых участвуют удаленные друг от друга части мозга. Таким образом, при помешательстве наименее устойчивыми оказываются процессы, захватывающие несколько центров, т.е. ряд различных двигательных процессов и значительное число ассоциативных процессов. Именно эти процессы обычно относятся к высшим. Таким образом, мы получаем еще одно подтверждение нашей как будто оправдываемой опытом уверенности, что при помешательство прежде всего страдают высшие процессы.

Существуют некоторые указания на то, что длинные пути в мозгу обнаруживают тенденцию пролегать совершенно вне полушарий головного мозга и идти через низшие центры. На это указывает тот факт, что при перерезке некоторых длинных петель белого вещества в полушариях головного мозга наблюдаются совершенно незначительные повреждения, как будто эти поверхностные соединения настолько недостаточны, что обеспечивают лишь небольшую часть необходимых связей.

В свете этого интересно рассмотреть явления право-и леворукости и преобладания (доминирования) полушарий. Подобная асимметрия функций, по-видимому, встречается и у других млекопитающих, хотя у них она менее заметна, отчасти, вероятно, потому, что для выполнения задач им не требуется такая организация и умение. Однако разница в ловкости мышц правой и левой стороны даже у других приматов, по-видимому, меньше, чем у человека. Праворукость нормального человека, как хорошо известно, обычно сочетается с преобладанием левой стороны мозга, а леворукость меньшинства людей – с преобладанием правой стороны мозга. Иначе говоря, функции головного мозга распределены неравномерно между двумя полушариями, и одно из них – преобладающее – сосредоточивает львиную долю высших функций. Правда, многие существенно двусторонние функции, например связанные с полями зрения, представлены каждая в своем полушарии, хотя это справедливо отнюдь не для всех двусторонних функций. Однако большинство “высших” областей находится исключительно в преобладающем полушарии. Например, у взрослого серьезное повреждение второстепенного полушария оказывает значительно меньшее действие, чем аналогичное повреждение преобладающего полушария. У Пастера на сравнительно раннем этапе его карьеры случилось кровоизлияние в правой стороне мозга, после чего у него остался небольшой левосторонний паралич – гемиплегия. После смерти мозг его был исследован, и обнаружилось, что у Пастера было настолько серьезное повреждение правой стороны мозга, что, как говорили, после этого повреждения “у него оставалась лишь половина мозга”. У него были серьезные поражения теменной и височной области. Тем не менее после этого повреждения Пастер сделал некоторые из своих самых значительных открытий. У взрослого правши подобное повреждение левой стороны, почти наверно, было бы роковым и привело бы пострадавшего к животному состоянию, к состоянию умственной и нервной инвалидности.

Было замечено, что в раннем детстве такое повреждение мозга производит гораздо меньшее действие; тяжелое поражение преобладающего полушария впервые шесть месяцев жизни может привести к тому, что его место займет другое полушарие, и пострадавший будет отклоняться от нормы гораздо меньше, чем если бы повреждение произошло в более позднем возрасте. Это вполне согласуется с тем, что нервная система в первые недели жизни вообще очень гибка, но позже быстро становится жесткой. Возможно, что при отсутствии таких серьезных повреждений преобладание правой или левой стороны в очень раннем детстве может довольно легко меняться. Но задолго до школьного возраста природная асимметрия рук и преобладание одного полушария устанавливаются на всю жизнь. Раньше считали, что леворукость является серьезной помехой для жизни в обществе. Поскольку большинство инструментов, школьных парт и спортивных принадлежностей рассчитано, главным образом, на праворуких, леворукость действительно представляет некоторое неудобство. Кроме того, в прежние времена на нее смотрели с той суеверной неприязнью, которую вызывали всякие мелкие отклонения от общечеловеческой нормы, как, скажем, родимые пятна или рыжие волосы. Многие по различным побуждениям пытались – и даже успешно – изменять леворукость своих детей воспитанием, хотя, конечно, не могли изменить физиологическую основу – преобладание правого полушария. Во многих случаях люди с искусственно развитым левым полушарием страдали заиканием и другими дефектами речи, чтения и письма в такой степени, что это преграждало им путь к нормальной деятельности.

Мы видим, по крайней мере, одно возможное объяснение явления. Развивая вторую руку, частично развивали ту часть второго полушария, которая заведует выученными движениями, например письмом. Но поскольку выполнение этих движений находится в очень тесной связи с чтением, речью и другими видами деятельности, локализированными в преобладающем полушарии, нейтронные цепи, участвующие в подобных процессах, должны переходить из одного полушария в другое и обратно, а в более сложных процессах они должны совершать этот переход по нескольку раз. Но число прямых соединений между полушариями – комиссур – в таком большом мозгу, как человеческий, настолько мало, что прямые соединения приносят немного пользы, и связь между полушариями должна осуществляться по путям, проходящим через мозговой ствол. Эти окольные пути мало изучены, но, бесспорно, они очень длинные, редкие и могут прерываться. Поэтому процессы, связанные с речью и письмом, легко могут быть нарушены при заторе в нервной системе и тогда заикание – совершенно естественная вещь.

Таким образом, человеческий мозг, вероятно, уже слишком велик, чтобы он мог эффективно использовать все средства, которые кажутся наличными анатомически. У кошки разрушение преобладающего полушария, по-видимому, производит меньший ущерб, чем у человека, а разрушение второстепенного полушария – больший. Во всяком случае, у кошки распределение функций между полушариями гораздо равномернее. Выигрыш, достигнутый человеком благодаря большему размеру и большей сложности мозга, частично сводится на нет тем обстоятельством, что за один раз можно эффективно использовать лишь часть мозга. Возникает любопытная мысль, что, быть может, мы стоим перед одним из тех природных ограничений, когда высококвалифицированные органы достигают уровня нисходящей эффективности и в конце концов приводят к угасанию вида. Быть может, человеческий мозг продвинулся так же далеко по пути к этой губительной специализации, как большие носовые рога последних титанотериев

Закрыв это место я Валентина с силой стукнула по стене.

Что меня взбесило.. я легла в постель и прохрипела злым голосом

  • Я понимаю почему Виола на протяжении всех своих клонирований и сейчас не хочет иметь детей. Она бесплодна. Эволюция двигается путем стохастического подбора. Поэтому любой организм имеет резервные мощности. Например бедренная кость может выдерживать 20 тонн. Когда человек выращивает то что ему заблагорассудится то он сталкивается с пределом организма. Например скаковая лошадь может скакать очень быстро. Но дальнейшее увеличение скорости приводит к тому что ломаются кости ног на скачках. Когда человек создаёт что то своё то он очень сильно оптимизирует то что он делает. Виола как искусственный организм сделана по очень оптимизированной технологии. Это несомненно очень совершенный сверхчеловек. Её гены в её организме работают как часы. Если один из генов в процессе разработки будет неправильно поставлен то она погибнет. Это фундаментальная разница между живыми существами и искусственными творениями человека. Живое существа обладают огромной резервной прочностью. Виола как искусственный организм тоже обладает огромной резервной прочностью. Но эта прочность совсем другого рода. Машины могут обладать огромной мощностью но если в процессе изготовления допустить предположим поршня в двигателе ошибку хоть на одну десятую миллиметра то поршень не войдёт в головку блока цилиндров. Живой организм устроен несколько по другому. Ошибка в одном гене не всегда приводит к генетическому заболеванию. Да и везде есть резервы. Это фундаментальная разница между живим и искусственным. Теперь давай представим что произойдет пере оптимизированный организм соединяется с природным организмом и рожает ребёнка. Будет ли ребёнок жизнеспособен. Ответ такой -нет. Это все равно создать набор деталей с небольшими отклонениями..

    Теперь понятно почему они хотят запретить половой способ размножения. Не секрет что на детях гениев природа отдыхает. А зачастую они страдают от психических заболеваний. Вариант второй два искусственных человека перемешивают свои гены как при обычном половом размножении.. но тут ситуация ничем не меняется..

    если уж мы вытаращиваем двух сверхчеловеков то их организмы будут тоже заточены под решение той или иной задачи. Поэтому при соединении не будут образовываться дети. Как это происходит в живой природе. Когда гены слишком далеко расходятся то образуется другие виды. И виды не могут уже скрещиваться.

    Нет тут что то нечисто...

 

Категория: Мои статьи | Добавил: alex (17.10.2017)
Просмотров: 395 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar